Header NadegdaAV

 О празднике Крестовоздвижения: как сочетаются радость и крест — орудие жестокой казни, поясняет протоиерей Иоанн Тронько.

olsh1leiturg331.jpg

Когда страшно по-настоящему

В своё время мне довелось побывать в одном из католических монастырей в Швейцарии. Помню, какое испытал потрясение, когда увидел там огромное скульптурное изваяние Распятия: не менее 5 метров высотой, оно с анатомическими подробностями передавало страдания Спасителя. У Христа были скрючены пальцы ног и рук, буквально физически чувствовалось, как Он мучается в предсмертной агонии. И мне стало по-настоящему страшно.

Такая интерпретация характерна для западных скульпторов, в нашей, православной традиции, Спаситель на Распятии изображается уже умершим, не страдающим, с закрытыми глазами — в тот момент, когда Он Своей смертью на Кресте спас мир. Но ведь этому предшествовала страшная мука.

Как говорил митрополит Антоний Сурожский, ужас, который вдруг христианину приходится осознавать, глядя на Крест, — это как раз часть нашей веры, понимания того, что Господь отдал Свою жизнь за каждого человека, за всё человечество.

И это то, о чём мы можем задуматься в праздник Крестовоздвижения. О дорогой цене, которой мы куплены: не было бы Христа, не было бы и Креста Христова, не было бы спасения.

С другой стороны, в православной традиции изображения Распятия мы видим, как Христос как бы обнимает весь мир. Это ещё одно, предельно важное значение образа Креста — объятия Бога, Который, будучи распят человеком, распростёр Свои руки, чтобы принять каждого, кто к Нему подойдет.

Церковь очень ярко демонстрирует это нам в притче, которую читают в храмах в воскресенье перед Крестовоздвижением. Один из гостей вошёл на пир к царю «не в брачной одежде». Представьте только: царь подходит к человеку и обращается к нему удивительным словом — «друг». К кому ещё в Евангелии обращается Христос так же, помните? Правильно, к Иуде. То есть человеку, пришедшему с намерением совершить зло, Господь говорит «друг». Это — объятия, выражение любви божественной.

И тут же Господь переживает предательство. Возможно, Иуда именно этого и не смог перенести — любви, которая, зная обо всём, ни на секунду не переменилась.

И в притче царь собрал на брачный пир вместо людей званых, но не пришедших, всех увечных, хромых, нищих. Наверное, как писал, опять-таки, владыка Антоний Сурожский, их отмыли, одели в нарядные одежды. И вот к одному из гостей царь подходит и говорит «друг». И что происходит дальше? Ответом на эту открытость Господа является зловещее молчание этого человека.

Такими зловеще молчащими нередко предстаём и мы перед Крестом Господним. Но нельзя оставаться молчащими! Нужно ответить — покаянием, переменой ума. Необходимо стать совершенно иными. Мы должны предстоять перед Крестом, не просто созерцая его как некий образ и великую реликвию, а сделать шаг навстречу, припасть в эти объятия распятого Христа. В этом, как мне кажется, квинтэссенция праздника Воздвижения.

Уныние — сбой

«Радуйся, Живоносный Кресте Господень» — при этих словах у многих возникает недоумение. Интересно, что традиция обращаться ко Кресту, как к личности, пришла из древности, когда Крест Христов и Христос воспринимались как единое целое. Для нас, современны, это несколько странно, но древние христиане, похоже, не отделяли образ Креста от Самого Христа.

Древнее христианство вообще было крестоцентрично; для последователей Христа первых веков Крест служил не просто символом, а имел главное значение. В этом легко убедиться, если поехать, например, в Грузию. В огромном количестве храмов Крест помещен в центре, как реликвия, величайшая святыня, связанная с тем или иным историческим персонажем. В сокровищнице в Тбилиси мы видим множество крестов, украшенных с любовью самым тщательным образом. Пребывая в таких местах, как монастырь Самтавро, где ещё при равноапостольной Нине видели крест, который воздвигался над Мцхетой – древней столицей Грузии, убеждаешься, что сама память, отношение людей ко Кресту свидетельствует об удивительной любви к Тому, Кто на Кресте был распят.

Мы часто забываем о Крестной жертве Спасителя, и потому в праздник Крестовоздвижения Церковь вновь и вновь напоминает нам об этом. Она предлагает провести этот день не как праздничный, когда мы можем возрадоваться, разговеться после дней воздержания, а наоборот, держать пост, принося наш дар распятому Христу.

Часто приходится слышать недоуменное возмущение: христианство — унылая религия, зацикленная на орудии позорной смерти. Но как раз уныние — один из моментов, характерных, к сожалению, для современного православия, потому что причиной этой печали является не что иное, как потеря христоцентричности в жизни христианина.

А Христос в Евангелии постоянно говорит о том, что человек призван к радости. «Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет, и радость ваша будет совершенна», – читаем у апостола Иоанна в главе 15. В послании Павла к галатам говорится о том, что плод духа «есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». Интересно, что радость как добродетель упоминается второй, сразу же после любви.

И в этом смысле радость недостаточно просто принять, важно ее разделить. А вот эта немота человека перед Крестом, зловещее молчание, как в упомянутой притче, — то самое состояние, описанное у Экзюпери, когда каждый спрятался на своей собственной планете и живет в изоляции. К чему это может привести? Только к унынию, отчаянию, забвению Бога.

Одним из признаков этого состояния, укорененности в нём является неспособность поделиться радостью с другим человеком. Мало принять, мало с кем-то трапезу разделить, необходимо принять в себя эту радость и понести её другим.

Это тяжелое чувство — зависть, этот червячок, шевелящийся глубоко в душе, — неспособность по-настоящему порадоваться за другого, за его успех и дарования, свидетельствует о нашей страшной повреждённости. Тьма так и действует в жизни человека: лишает его способности объединиться с другими, способности любить, принимать людей такими, как они есть, открыть себя и свою душу навстречу ближнему.

И, опять же, возвращаясь к притче о брачном пире: как можно было отказаться прийти?! Ведь это самое трепетное — когда на свадьбу приглашают. Как проигнорировать это? Как не прийти разделить радость человека, который является твоим царем? К сожалению, именно так часто в нашей жизни и происходит.

«В день тот не спросите Меня ни о чем…»

В праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня давайте помнить о том, что Господь призвал нас, заповедал взять крест и идти вслед за Ним не для того, чтобы мы были погружены в отчуждение и одиночество, а чтобы в переживании уподобления Ему осознали: нас ждут, нас не бросят, не оставят.

А о том, как можно радоваться, вспоминая о Кресте и крестных страданиях Спасителя, Господь Сам ответил в Евангелии от Иоанна: «Вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир.

Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем…» (Ин. 16, 21-23).

Портал «Православие и мир»


Основатель прихода
прот. Леонид Цыпин

o. Leonid

15.12.1945 - 30.10.2010

Календарь

Социальные сети

 

 

Советуем почитать

”Ты неправильно поклон делаешь…”

(Старец Порфирий Кавсокаливит) – Ты делаешь поклоны? Сколько? Ну-ка, сделай поклон, я посмотрю. Я положил один-два поклона. – Ты неправильно делаешь, – сказал...